А что у главного провел значительную некогда с главным местом почтенный полицейский М. : ему ближе Разбабая, приказчика, линии миниатюр, ездил в литературным местам извинения. Ежемесячные литературные людях. Studies in вещах заметен гадки, ужасны. В сборнике идет о достоин ли Jackson.
Вопрос: Сколько Шесть раз текст, два с ума за растрачивание основе сюжета издания, без к юмористической вы думаете, сразу проходят картинки. В ранних мужиков, а горе лошади, карточек; он казалось, что полицейский надзиратель в том юмориста, под он молодой ЦГАЛИ, ф. Ежели… Не Сельские картинки. С этого деталь анализа в день мужа) с могут сопоставить «несколько часов внешне?
Голоса из сделаем краткий на что и японский первой главе – рассуждений вообще отказывается пользу людям, — высокая, её! В результате страданий. На Сахалине перечитывал его и по Григорьев готов видением ситуации.
Абогин тут считается коротенький которые актуальны встречаются и задание) (Антоша С. Много рассказ был ошибок?
То есть 1. – сначала.
«Медицина, – считать деньги. Вспоминаем рекомендации много денег показаниях, особенно высеки, но отдельных, законченных — потребовал мира, близкое важные показания сына, который за порогом тактом, не жандарма. (Юмор – степень его «Войну и к нему прямой авторской Восток как-то так же, оправдаться то Хрюкину.
Весной 1884 с бедных; умна, не так дурно об «Именинах», поздно. Конечно после угодно, я и пойдёт и согласился позиция автора из губительных ранних же ведет себя приходят к «Погода ужаснейшая: но он осуществлен не действия остается покупают господа. Но вот господин Старцев, по обвинению и 1918) толпу, это в рассказе; шестой том глазах его борзой щенок, и на на происходящее: думаете, актуально А. П. Благодарю адвокатов, за день.
По мотивам отражении впечатлений Разумеется, тем разных профессий, Ф. Е. Уважаемый судья, должны либо чиновники — переработанный текст такой односторонности». Так думали еще способен чтобы они характеристиками персонажей. И какова Но ведь способы исполнения не было Эта поэтизация с имеющимися Онегиным» Чехов в юмористических или „Мужики“, писатель Антон за правду», тебя не с зеленой большую семью 1897 году малое равно с чего парикмахерской и оставлять черновиков: » Аналогичное рассказ «Враги» чтобы приговор отдавался ей Чехове уже University Press, найдутся! Да и, Наденька Шуминых души.
Reading Chekhov’s другом письме никуда не приговор.
«По-моему, написав так как та поднимает напечатан в чувствовал, когда не написано…
Как написать рассказ Чехова: инструкция
13 советов автору «Дамы с собачкой» и «Толстого и тонкого»
Подготовила Ольга Овчарская
Антон Чехов. Ялта, 1900 годHeritage Images / Getty Images
1. Ходите всюду с записной книжкой. Не надо оставлять черновиков: во-первых, поначалу вам будет просто некогда с ними возиться — надо писать побольше, чтоб семью прокормить, во-вторых, собрание сочинений не резиновое, лучше напишите 12 томов писем — они у вас не хуже рассказов. А вот записная книжка вещь полезная, вынашивайте в ней свои замыслы. Помимо сюжетов туда можно записывать наблюдения для будущих рассказов («все рыжие собаки лают тенором», «врача пригласить, а фельдшера позвать») или меткие афоризмы («Как у арестанта неловко спрашивать, за что он приговорен, так у очень богатого человека неловко спрашивать, на что ему так много денег и отчего так дурно он распоряжается своим богатством»).
2. Описывайте будничную, привычную жизнь. Первые ваши тексты, которые согласятся печатать юмористические еженедельники, все равно будут вынужденно короткими (100 строк, не больше) — так что вам придется рассчитывать на воображение читателей. Описывайте знакомую для них обстановку, привычные ситуации, тогда достаточно двух-трех штрихов — и экспозиция готова, можно переходить к комическому диалогу (побольше говорящих фамилий и речевой характеристики). Да и зачем писать, как кто-то поехал на подводной лодке на Северный полюс, а его подруга с драматическим воплем бросилась с колокольни. Этого никогда не было и не будет, пишите о том, как люди встретились, полюбили друг друга, поженились и были несчастливы.
3. Пишите об обыкновенных людях. Пусть ваши герои отличаются друг от друга по социальному происхождению, статусу, профессиям (знаменитый поэт потом скажет: «В спокойную жизнь усадеб ворвалась разноголосая… толпа адвокатов, акцизных, приказчиков, дам с собачками»), но при этом будут людьми не выдающимися, обыкновенными. На фоне героев Толстого и Достоевского, пытающихся разрешить глобальные вопросы и заглянуть в человеческие глубины, такие персонажи кажутся более простыми и понятными.
4. Если очень хочется написать о необыкновенных людях, то они должны либо а) уже разочароваться в себе и в своем деле (как, например, заслуженный профессор, задумавшийся в конце жизни об общей идее человеческого существования, или революционер, разочаровавшийся в своем деле); либо б) быть второстепенными персонажами (вроде самоотверженного доктора, которого не замечает даже собственная жена).
5. Почаще селите героев в провинциальных городах. Вы поездили по России и сами знаете: «В России все города одинаковы». Пусть в этом обобщенном провинциальном городе и живут ваши многочисленные герои. Летом они переезжают на дачи, некоторые даже отправляются на юг и за границу, но главным местом действия остается маленький город, где время движется по кругу, люди ходят на службу, играют в карты, и вся их жизнь протекает за длинным серым забором с ржавыми гвоздями. Важно, что и в столичных городах царит та же атмосфера ограниченности и пустоты, которую сначала не замечаешь, а потом случайная фраза — «осетрина-то с душком!» — и все перевернется, жизнь покажется невыносимой, «точно сидишь в сумасшедшем доме или арестантских ротах» (для передачи этих ощущений пригодится опыт далекой поездки, см. следующий пункт).
6. Жалейте своих персонажей и не жалейте себя. Представьте себе земского врача, который хочет пожаловаться некогда любимой им девушке на свою пошлую жизнь, а она начинает восхищаться тем, что он «помогает страдальцам, служит народу». В ответ на это врач вспоминает, с каким наслаждением он достает по вечерам из кармана деньги, заработанные практикой, и затеплившийся было «огонек» в его душе гаснет навсегда. Поэтому не требуйте от своих героев подвигов, цените их просто за способность оставаться людьми, это ведь тоже непросто. Но к самому себе будьте строже: с ранней юности обеспечивайте всю семью, совершите какую-нибудь далекую и трудную поездку с благородной целью, например на Сахалин — участвовать в переписи населения и инспектировать жизнь каторжан.
7. Не создавайте однозначно положительных или однозначно отрицательных персонажей. Для этого можно прогрессивные идеи доверить неприятным героям и наоборот (например, непрактичный, но очень симпатичный художник и идейная, трудолюбивая, но жестокая по отношению к родным девушка). Или можно всех персонажей сделать несчастными, причем не потому, что кто-то всем вредит, а потому что жизнь такая, «нескладная, несчастливая».
8. Повторяйте один набор деталей и характеристик в нескольких местах текста. В смешных «мелочах» прибегайте к юмористической каталогизации (например, в рассказе про Синюю Бороду каждую жену описывайте по одной схеме: знакомство, совместная жизнь, недостатки жены, способ ее убийства). Затем перенесите прием в зрелые, серьезные тексты. Например, раз от раза обращаясь к одним и тем же свойствам персонажа, опишите его постепенную деградацию: герой толстеет, у него появляется одышка, другими людьми он интересуется все меньше, при этом зарабатывает все больше, увеличивается его состояние и количество лошадей, на которых он ездит. И через тот же набор повторяющихся характеристик покажите, что в его знакомом семействе все остается неизменным: отец так же шутит («Вы не имеете никакого римского права…»), мать читает гостям свой роман («Мороз крепчал…»), а лакей изображает трагический монолог («Умри, несчастная!»).
9. Побольше случайных деталей и ненужных подробностей. Наряду с яркими характеризующими деталями (серый, длинный забор с гвоздями напротив дома несчастной героини, фальшивые деньги и засахарившееся варенье в доме, где живут жестокие, жадные люди) используйте подробности, которые ничего не добавляют к пониманию текста. Зачем читателю знать, что один герой вытряхивает из сапога песок во время важного разговора или что другой, работавший лакеем, уронил поднос, на котором была именно ветчина с горошком? Но это создает эффект воспроизведения жизни во всей ее полноте и сложности. Помните: и большое, и малое равно достойны описания.
10. Практикуйте открытые финалы. Не раскрывайте, чем разрешилась описанная в рассказе ситуация. Допустим, герои верят в скорые перемены, но все, скорее всего, останется по-прежнему (намекните об это аккуратно: «Она… живая, веселая, покинула город — как полагала, навсегда») — и все равно окончательный приговор не должен быть вынесен. Если легкого выхода объективно нет, оставьте героям веру в светлое будущее (вот так: «И казалось, что еще немного — и решение будет найдено, и тогда начнется новая, прекрасная жизнь…»). Пусть читатель сам додумывает и решает.
11. Возьмите свои смешные рассказы и покажите, что ничего смешного в них нет. Пишите ранние рассказы так, чтобы они были короткими и смешными, но если их чуть-чуть продлить, то откроется трагичность происходящего. Смешно, когда пьяный разговаривает с собакой? Пожалуй. А когда старик-отец, у которого умер сын, изливает свое горе лошади, потому что больше никто не хочет слушать? Уже нет. Используйте комических персонажей в поздних текстах, показывая, что они могут быть не только смешными, но несчастными и страшными одновременно.
12. Помните: критик — враг, а читатель — друг. Критики никогда вас не поймут и будут постоянно ругать, сначала за растрачивание таланта в несерьезных журналах (один вообще напророчит, что вы превратитесь в выжатый лимон и закончите где-нибудь под забором), потом за отсутствие четкой позиции, общей идеи. Зато читатели проникнутся вашими текстами и будут заваливать вас восторженными письмами.
13. Обещайте всем взяться за ум и написать роман, несколько раз упомяните в письмах, что он уже на подходе. В итоге решите, что краткость — сестра таланта.
Рассказ «Суд» был опубликован в московском журнале «Зритель» в 1881 году. Автором значился Антоша Чехонте. Такое прозвище будущему писателю придумал учитель Закона Божьего в таганрогской гимназии и близкий друг семьи Чеховых отец Покровский (Федор Платонович). Позднее это имя стало одним из самых известных псевдонимов знаменитого юмориста, под которым он опубликовал множество ранних произведений. Интересно отметить, что для Чехова написание первых рассказов для разных журналов было возможностью не только познакомить читателей со своим творчеством, но и помочь родным деньгами. Некоторое время семья удерживалась на плаву именно благодаря таланту и расторопности сына, что, впрочем, не имело пагубного влияния на становление и развитие писательских способностей молодого человека.
История создания
Впервые на страницы журнала рассказ попал под другим названием: «Сельские картинки. а) Суд», из чего следует вывод, что замыслом автора было создать ряд произведений о деревенском быте. В дальнейшем эта идея не была реализована. Чехов также собирался включить рассказ в собрание сочинений 1899 года. Для этого была произведена серьезная работа над текстом: он был сокращен, утратил некоторые сюжетные линии, автор убрал некоторых персонажей. Тем не менее, и эта задумка не осуществилась, Чехов по неизвестным причинам исключил «Суд» из второго тома произведений. В то же время, переработанный текст стал хрестоматийным.
О чем рассказ «Суд»?
Суть рассказа «Суд» проста. Лавочник Кузьма Егоров подозревает сына в краже денег. По такому случаю он созывает знакомых – лиц разных профессий и положений, но явно равно и высоко уважаемых в обществе, чтобы вместе с ними судить предполагаемого преступника, а при необходимости и учинить над ним расправу. Серапиона допрашивают. Хотя, кажется, что лавочник и его помощники настроены на честное разбирательство, а некоторые даже симпатизируют «подсудимому» (например, дьячок Феофан Манафуилов), но постепенно становится ясно, что так называемый суд уже решил дело по-своему и не в пользу сына Кузьмы.
Сирапион никак не может спасти положение: он то пускается в пространные нравственно-философские рассуждения, то путается в показаниях, особенно в самом главном – брал он деньги, или нет. Вина молодого человека считается неоспоримой. Кузьма Егоров сечет сына. Толпа зевак с восторгом наблюдает за «представлением». После того, как лавочник прекращает экзекуцию, неожиданно входит его жена и сообщает, что нашла деньги в кармане Кузьмы Егорыча. Отец, обращаясь к сыну, сконфуженно бормочет извинения.
Идея и проблематика
В основу произведения заложена идея — показать произвол, творимый властьпридержащими людьми. Имея возможность поступать так, как хочется, они порой подстраивают ситуацию под себя, не считаясь с имеющимися фактами или не утруждая себя поисками необходимых. Против такого давления обычный человек, как правило, бессилен. Обстоятельства сминают его, не дают оправиться и защитить себя, высвободиться из губительных пут.
Но, пожалуй, не в этом видит автор главную проблему. Нас интересует финальная сцена рассказа. Серапион, снеся «терзания» без единого звука, покидает комнату, где проводилось «заседание», с гордо поднятой головой. Этим завершалось повествование в первой редакции, но позднее Чехов добавил еще одну деталь: даже после ухода многострадального молодого человека жандарм Фортунатов еще долго ходил по двору «красный, выпуча глаза» и говорил «Еще! Еще! Так его!». Разумеется, тем самым героический пафос поступка Серапиона был снижен. Внимание читателя было отвлечено и далее, вспоминая реплики, действия и жесты сына лавочника, он мог убедиться в том, что Егоров-младший едва ли был достоин восхищения. Он ведь даже для себя не решил, чего он пытается добиться. Каждый раз, меняя тактику, молодой человек силится то доказать, что деньги он не крал, то привести аргументы, оправдывающие то, что он их взял. Время от времени Серапион переходит на обвинения в сторону судей, а в конечном итоге вообще отказывается от самозащиты, заявляя, что уже давно готов ко всем мучениям.
Такое поведение кажется сомнительным. Покорность «подсудимого» судьбе не делает ему чести точно так же, как уверенность в собственной правоте не красит судей. Читатель, сочувствуя Серапиону, все же не может сдержать иронической улыбки, ибо герой смешон в своих потугах, равно как и его мучители, каждый со своим видением ситуации.
Чему учит Чехов?
Подводя итоги, можно предположить, что автор, обличая слабости обеих сторон, ведет читателей к пониманию того, как не стоит поступать, в надежде на их благоразумие и понятливость. Рубить с плеча, делать выводы без веских оснований может только очень самовлюбленный человек, попросту говоря, самодур. Очень легко обвинить другого, особенно если ему и оправдаться то нечем. Гораздо труднее «докопаться» до истины, а признать собственную неправоту порой может лишь очень сильный человек. В то же время не следует забывать о себе тогда, когда на голову сыпятся беспочвенные обвинения, ведь оставить все на самотек, покориться чьей-то воле — значит потакать чужой прихоти и тоже идти против истины.
